ВРЕМЯ ПЕРВЫХ (как всё начиналось)

[RUS-270]

ВРЕМЯ ПЕРВЫХ
Александр Лукьянов

В первый раз я увидел парусную доску в сентябре 1973 года, когда шел с дачи на станцию Пирогово. Я обходил Первый залив Пироговского плеса Клязьминского водохранилища и случайно бросил взгляд на воду. Сквозь деревья я увидел неподвижную черную фигуру, стоящую на удлиненном плоском корпусе и держащую в руках странный треугольный парус. Ветер был очень слабым и поплавок, на котором как изваяние стоял человек, медленно скользил по ровной глади залива.
Я сразу понял, что это какой-то новый вид парусного спорта, однако подробности узнал только через два года, когда прочитал небольшую заметку в журнале «Катера и Яхты». В этой заметке говорилось, что этот вид спорта появился в Калифорнии (США), в заливе Монтерей (Monterey Bay), называется Виндсерфинг (Windsurfing) и его изобрели Джим Дрейк (Jim Drake) и Хойл Швейцер (Hoyle Schweitzer), приспособив треугольный парус со специальным двойным гиком к доске от классического серфинга.
Забегая вперед, скажу, что, когда спустя 25 лет после описываемых событий судьба занесла меня в Калифорнию, я не поленился, взял напрокат машину и съездил на один день в небольшой городок Монтерей (Monterey) на западном побережье США, чтобы своими глазами увидеть, где зародился любимый вид спорта.
Летом следующего, 1974 года, в акватории Клязьминского водохранилища не было ни одной парусной доски. Как я узнал впоследствии, в 74-м году человек, которого я видел, рассекал на парусной доске волны Черного моря в районе поселка Лазаревское. Зато в 1974 году произошло событие, оказавшее решающее значение на то, что я стал заниматься виндсерфингом.
Дело в том, что в то время я был членом яхт-клуба «Чайка» и ходил на швертботе класса Финн. Как-то раз, субботним утром, придя в Яхт-клуб, я обнаружил, что на берегу нет ни одного парусного спортивного судна, включая и мой швертбот. Как оказалось, все спортивные суда, которые были в Яхт-клубе, принадлежали Московскому областному отделению ДОСААФ, а в Чайке находились на правах аренды. По какой-то неизвестной мне причине, Яхт-клуб не внес арендную плату и ДОСААФ забрал все лодки, включая и мой Финн.
Снова парусные доски появились в акватории Клязьминского водохранилище только в июне 1975г. Они базировались на противоположном берегу Первого залива в живописном месте, называемом «Дубрава», и их было уже 2 или 3 штуки. Всякий раз, выходя из дачного поселка на берег залива, я наблюдал, как загорелые люди, одетые в оранжевые спасательные жилеты или черные гидрокостюмы, пытаются управлять непослушными парусами. У одного-двух человек это получалось достаточно хорошо, а у остальных - не очень. Ветром их уносило в заросли камышей в конце залива и они выбирались оттуда, идя вдоль берега и таща за собой доску с опущенным на воду парусом. Однако, несмотря на это, у меня зародилось сильное желание попробовать походить на такой доске.
Как-то июньским утром мы вместе с моим другом, Сергеем Шульгиным, который тоже был яхтсменом, решили сходить на противоположный берег залива и посмотреть поближе на парусные доски и на людей, которые на них ходят. Мы обошли вокруг залива и подошли к тому месту, откуда выходили на воду парусные доски. Там мы увидели небольшую группу молодых людей и пару людей постарше, которые были лидерами этой группы. Мы набрались наглости, подошли к ним и попросили дать нам попробовать походить на парусных досках. К нашему удивлению к нашей просьбе отнеслись очень доброжелательно и разрешили попробовать. Так я познакомился с замечательными людьми, Георгием Ивановичем Арбузовым и его женой Аллой (Аллой Васильевной Арбузовой).
Нам дали спасательные жилеты, кратко объяснили, как надо доставать парус из воды и начинать движение и отправили на воду. Поскольку мы оба были яхтсменами и, как я уже говорил, незадолго до этого в журнале «Катера и Яхты» была опубликована небольшая заметка с описанием принципа управления парусной доской, мы приблизительно представляли, что нужно делать. Однако реальность оказалась далека от теории и нас, также как большинство других, унесло в конец залива. Мы вернулись пешком вдоль берега, таща за собой доски с парусами, поблагодарили Арбузовых и пошли к себе домой на противоположный берег залива.
Вечером того же дня я решил ещё раз сходить на другой берег и ещё раз попросить дать походить на парусной доске. Надо отметить, что ветер к вечеру заметно стих и у меня начало получаться ходить галсами. Правда для того, чтобы сделать поворот, приходилось останавливать доску, ставить парус вдоль ветра, ногами разворачивать доску на 180 градусов и снова начинать движение. Но зато я сумел вернуться обратно в то место, откуда выходил. Это произвело впечатление на Георгия Арбузова и он спросил меня, не занимался ли я ранее парусным спортом. Я рассказал ему свою грустную историю и он любезно предложил мне присоединиться к группе энтузиастов парусной доски.
Здесь хотелось бы более подробно написать о людях, которые стояли у истоков парусной доски в Москве. Как я уже говорил, лидерами этой группы были Георгий и Алла Арбузовы, которые вместе с дочерью Любой и сыном Иваном все лето жили в палатках на третьей поляне кемпинга «Дубрава». У них было три самодельных доски, на которых они ходили сами и давали попробовать походить всем желающим. Кроме того из Москвы в Пирогово часто приезжал младший брат Георгия Арбузова, Сергей, который также ходил на парусной доске и, самое главное, помогал их делать.


Мужская часть команды Москвы на сборах в пос. Лазаревское в августе 1976г.
Слева направо: Сергей Арбузов, Владимир Арбузов, Георгий Иванович Арбузов,
Александр Гусев, Александр Лукьянов (автор статьи), Николай Кротков.

Поскольку Арбузовы были очень общительными людьми и стремились всеми силами популяризировать новый вид парусного спорта, к ним из Москвы приезжало много друзей и знакомых для того, чтобы попробовать походить на парусной доске. Большинство из них пробовали походить на парусной доске 1 – 2 раза и больше не возвращались. Но были и такие, которым виндсерфинг нравился, и они, попробовав один раз, приезжали в Пирогово каждую неделю. В основном это были сравнительно молодые люди, но также были люди и более старшего возраста. Например, среди фанатов парусной доски был профессор Московского автодорожного института (МАДИ) Олег Попов, которому было в то время около 60 лет. Я запомнил это имя, поскольку оно полностью совпадало с именем очень известного в то время циркового артиста.
Кроме Арбузовых и их знакомых в группу энтузиастов парусной доски входили несколько увлеченных парусной доской молодых людей из близлежащего подмосковного города Калининграда (сейчас г. Королев), у которых к лету 1975г. было две самодельных доски. Более того двое ребят из Калининграда, которые также жили в палатках на третьей поляне кемпинга «Дубрава», сделали ещё одну новую доску летом 1975г. прямо там на берегу, рядом с палатками, в которых жили.
И здесь хотелось бы рассказать более подробно, как в то время делались самодельные парусные доски. Дело в том, что первая матрица для изготовления парусных досок путем формования верхней (палуба) и нижней (днище) частей доски из стеклопластика появилась в Москве только осенью 1976 г. Специально для изготовления этой матрицы из Ленинградского кораблестроительного института (ЛКИ) была привезена фирменная доска Windsurfer, с которой и была снята эта матрица.
А в 1975г. для изготовления самодельной доски сначала склеивалась заготовка из нескольких стандартных блоков твердого пенопласта. Затем этой заготовке придавалась требуемая форма, которая летом 1975г. полностью зависела от фантазии людей, делающих доску. Для придания формы использовалась раскаленная электрическим током нихромовая нить, с помощью которой обрезался лишний пенопласт, а также наждачная бумага. После придания пенопластовой заготовке требуемой формы, для продольной жесткости будущей доски, в ней прорезались продольные пазы, в которые вклеивались специально подготовленные лонжероны из фанеры. Кроме того прорезалась специальная продольная щель, швертовый колодец, для установки шверта и намертво вклеивался деревянный (фанерный) плавник. Заключительным этапом изготовления самодельной доски была оклейка доски, которой уже была предана требуемая форма, несколькими слоями стеклоткани, пропитанными эпоксидной смолой.
В результате каждая доска была совершенно уникальной и не похожей на другие, поэтому многие самодельные доски имели названия, как большие суда. Например, доска, на которой, в основном, ходили Алла и Люба Арбузовы, называлась «Хрустальный башмачок». А другая доска, которая была на берегу в «Дубраве», называлась «Прощай черный понедельник».
Когда я в первый раз увидел эту доску, я подумал, что её сделали тайные фанаты романа Курта Воннергута «Завтрак для чемпионов». Но потом выяснилось, что никакой связи между этой доской и романом нет, хотя некоторая аналогия прослеживается. Как мне рассказал Георгий Арбузов, эту доску сделали ребята из подмосковного Калининграда, которые работали на Заводе экспериментального машиностроения (сейчас входит в РКК «Энергия») и жили в общежитии этого завода. До того как увлечься виндсерфингом эти ребята каждые выходные бухали по черному в своем общежитии и поэтому по понедельникам, мягко говоря, чувствовали себя не очень хорошо.
А после того, как они увлеклись парусной доской, все выходные они стали проводить либо на берегу Пироговского водохранилища, либо в мастерской, изготавливая доски, и проблема пропала.
Кроме группы энтузиастов парусной доски в Москве, летом 1975г. уже образовались и другие группы в Ленинграде, Минске, Тбилиси, Таллине, Риге и Литве.
В Ленинграде центром развития парусной доски стал яхт-клуб Ленинградского кораблестроительного института (ЛКИ). Лидером этой группы был преподаватель ЛКИ В. Богданов. Эта группа объединила как студентов и преподавателей ЛКИ, так и людей уже закончивших институт.
Другим центром развития виндсерфинга в СССР был Минск. Инициаторами развития виндсерфинга в Минске были сотрудники Института ядерной энергетики Академии наук БССР. Местом для развития парусной доски в Минске стало Заславское водохранилище. Лидером этой группы был Е. Саунин.
Активно развивался виндсерфинг и на берегу Тбилисского моря. Лидером небольшой, но очень дружной группы энтузиастов из Тбилиси был А. Майсурадзе.
Естественно среди первопроходцев виндсерфинга в СССР были и прибалтийские республики. Причем, если в Эстонии и Латвии центром развития виндсерфинга являлись столицы, то в Литве таким центром стал небольшой городок Неринга-Нида на берегу Балтийского моря.
Также как и в Москве, летом 1975г. во всех центрах развития виндсерфинга уже проводились местные гонки парусных досок. И к середине лета 1975г. в воздухе витал вопрос о проведении всесоюзных соревнований. Проблема заключалась лишь в том, кто первый сможет организовать такие соревнования. И здесь шла негласная конкуренция между Москвой, Ленинградом и Минском.
В результате первым оказался Минск. Саунин сумел заинтересовать новым видом спорта республиканский совет добровольного спортивного общества (ДСО) «Спартак» и они выделили деньги на проведение первых всесоюзных соревнований по виндсерфингу в Белоруссии.
После того, как Георгий Арбузов получил приглашение из Минска, встал вопрос о том, кто поедет на эти соревнования. Поскольку, как я уже говорил, количество досок было намного меньше, чем число людей, которые на них ходили, поехать должны были самые достойные.
В связи с тем, что я очень хорошо проявил себя в местных гонках, Георгий предложил мне одному из первых поехать в Минск. И здесь, к своему стыду, должен сказать, что я отказался по личным причинам. Поэтому вместо меня в Минск поехал мой знакомый, Сергей Пучков, который тоже тренировался у Георгия.
Первые всесоюзные соревнования по виндсерфингу назывались «Открытое первенство Белорусского республиканского совета ДСО «Спартак» и прошли с 7 по 9 августа 1975г. на Заславском водохранилище под Минском. В них приняли участие 33 участника мужчин и 8 женщин.
И здесь хотелось бы более подробно рассказать о составе участников Первых всесоюзных соревнований по виндсерфингу. Дело в том, что на старт этих соревнований вышли спортсмены совершенно разной квалификации, но всех их объединяло то, что они совсем недавно встали на парусную доску. На старте соревнований в Минске можно было увидеть Айна Вильде из Эстонии – многократного призера чемпионатов мира и Европы по буерному спорту, известных яхстсменов Г. Маркявичюса, Р. Кукляускаса, И. Эийнаса из Литвы, известного мастера парусного спорта Велло Юрье из Риги. Но абсолютное большинство участников вообще не имели разрядов по парусному спорту, многие никогда не управляли яхтой.
Ветер во время проведения соревнований был довольно слабый, поэтому удалось провести только 4 гонки. Среди мужчин первое место занял Георгий Арбузов (Москва), второе место – М. Маркевич (Минск), третье место – С. Котиков (Минск). Представители команды Москвы и Московской области заняли следующие места: Николай Кротков – 24 место, Сергей Пучков – 27 место, Юрий Щеглаков – 28 место. Среди женщин первое место заняла В. Шитикова (Московская обл.), второе место – Л. Арбузова (Москва), третье место – А. Арбузова (Москва).
Кроме самих гонок, во время проведения соревнований, прошел «учредительный съезд», на котором была избрана Комиссия по развитию виндсерфинга в СССР, в которую вошли представители всех инициативных групп из различных городов и республик. Председателем этой Комиссии был избран Георгий Иванович Арбузов в знак признания его заслуги Первопроходца этого нового вида спорта в СССР.
Кроме избрания Комиссии было принято решение, что всем участником этих соревнований присваиваются пожизненные номера, соответствующие занятому ими месту. При этом, чтобы избежать совпадения номеров у мужчин и женщин, решили, что номера в первой десятке для женщин должны были начинаться с 0 (нуля). Например, у Аллы Арбузовой, которая заняла третье место среди женщин, был номер 03.
Во время закрытия соревнований в Минске представители Ленинграда объявили, что через неделю планируют провести всесоюзные соревнования в Кавголово под Ленинградом и пригласили всех участников принять участие в этих соревнованиях.
По всей видимости, соревнования на Заславском водохранилище отняли столько сил и нервов у участников из Москвы и Московской области, что, по возвращении в Москву, никто из них, кроме Арбузовых, не помышлял о поездке на соревнования в Кавголово. Более того Сергей Пучков, когда приехал из Минска, заявил, что соревнования по виндсерфингу ему не интересны и он больше не будет в них участвовать. Поэтому Георгий Арбузов, как главный человек в виндсерфинге в то время, официально передал номер 27 мне.
Забегая вперед, скажу, что под этим номером я ходил и участвовал в соревнованиях по виндсерфингу более 35 лет, пока злые люди из С. Петербурга во главе с Петром Воноговым не отобрали его у меня.


Автор статьи, Пироговский плес Клязменского водохранилища
приблизительно 1980 г.

Когда из Ленинграда пришло официальное приглашение на соревнования, Георгий Арбузов опять предложил мне поехать и, на этот раз, я согласился. Таким образом, на соревнования в Ленинград поехали Арбузовы (всей семьей) и я.
Ранним утром в начале августа мы выехали из Пирогово на Ленинградский вокзал. Три доски вместе с другим снаряжением нам помогли довести на машине до вокзала знакомые Георгия. Там мы погрузили доски в багажный вагон поезда Москва – Ленинград и около 12.00 отправились сами на этом же поезде.
В Ленинград поезд пришел около 8 - 9 часов вечера. Первым делом мы пошли и выгрузили доски и другое снаряжение из багажного вагона. Затем Георгий пошел в здание Московского вокзала и стал пытаться дозвониться по телефону до организаторов соревнований, чтобы нас встретили и помогли довести доски до места их проведения. Мы с Аллой Арбузовой и их детьми остались ждать на перроне недалеко от багажного обделения.
После достаточно продолжительного отсутствия Георгий вернулся и рассказал, что он несколько раз попытался позвонить по различным номерам телефонов, которые у него были, и ни один телефон не ответил. После небольшого обсуждения было решено пойти и ещё раз попробовать дозвониться. Однако и эта попытка не принесла успеха. Между тем время уже перевалило за 10 часов вечера и остро встал вопрос, как быть дальше.
Мы обсудили эту проблему и, по предложению Георгия, решили добираться до Финляндского вокзала, с которого отправляются электрички до Кавголово, самостоятельно на метро! Дело в том, что, как оказалось, между Московским и Финляндским вокзалами прямая линия и лишь одна промежуточная остановка «Чернышевская». С этой целью Георгий взял несколько журналов Windsurfing International, которые были у него с собой, и пошел договариваться с дежурными на входе в метро, чтобы нам разрешили провезти доски.
Я не знаю, что он говорил сотрудникам метрополитена, и какие фотографии показывал, но ему удалось договориться. Правда, когда мы понесли первую доску, дежурные на входе реально офигели и пытались нас остановить, но нам удалось добежать до эскалатора, а дальше они нас преследовать не стали. Постепенно, за 8 или 10 заходов нам удалось перетащить всё снаряжение и другие вещи на платформу метро.
И здесь встал вопрос, как за 20 секунд, все это погрузить в вагон метро. В этом вопросе нам на помощь пришли другие пассажиры. Дело в том, что когда мы ещё таскали снаряжение с вокзала на платформу метро, очень многие пассажиры проявляли участие и предлагали свою помощь. Правда, поскольку время перевалило за 11 часов вечера, контингент предлагавших свою помощь был весьма своеобразный. Большинство из них не совсем твердо стояло на ногах и у многих заплетался язык.
Мы равномерно распределили три доски и остальное снаряжение вдоль платформы метро, отобрали из местных помощников, наиболее твердо стоявших на ногах, и стали готовится к посадке в вагоны. Когда подошел поезд, все происходило так быстро, что я даже не могу вспомнить какие-либо подробности. Помню только, что все удалось удачно загрузить, а через одну остановку также удачно выгрузить. Немного отдохнув, мы по частям, за несколько заходов, перенесли доски и другое снаряжение и вещи в здание Финляндского вокзала.
Здесь я хочу отметить, что это был первый и единственный случай в СССР и России, когда полноразмерные доски (raceboard) от виндсерфинга перевозились на метро. Я не знаю точно, но с большой долей уверенности могу предполагать, что этот случай также был и единственным в мире.
Когда мы добрались до Финляндского вокзала, мы узнали, что последняя электричка до Кавголово ушла 15 минут назад, а следующая будет только утром. Естественно мы расстроились, но, как показали дальнейшие события, это было нашим счастьем.
Мы переночевали на вокзале и утром, на одной из первых электричек, поехали в Кавголово. С погрузкой досок в электричку проблем не было, а выгрузить нам также помогли другие пассажиры. На нашей платформе не было ни души, зато на противоположной стояли редкие пассажиры, которые, по-видимому, ехали на работу в Ленинград. Георгий Арбузов обратился к ним с вопросом, нет ли здесь поблизости какого-либо водоема. В ответ нам сказали, что здесь поблизости есть 3 (три) озера. Тогда Георгий достал журнал с фотографиями, показал их людям, стоявшим на противоположной платформе, и спросил, не видели ли они такие парусные доски на каком-нибудь из ближайших озер. В ответ нам сказали, не принимайте нас за дураков, мы, конечно, знаем, что это такое. После этого подошла встречная электричка и всех пассажиров как ветром сдуло.
После такой неудачи мы с Георгием решили пойти на поиски места проведения соревнований, благо, что одно из озер было совсем рядом, а Аллу Арбузову вместе с детьми и всем инвентарем и вещами оставить на платформе.
Когда мы вышли на берег озера, нам навстречу попалась девчонка подросток, которую мы спросили, не видела ли она здесь на озере парусных досок и показали фотографии из журнала. В ответ она сказала, что вроде что-то похожее она видела на противоположном берегу. Мы очень обрадовались, и поспешили на лодочную станцию, которая была неподалеку, разбудили лодочника и взяли напрокат лодку. Но, к сожалению, на противоположном берегу никаких досок и, тем более, соревнований не оказалось. В результате нам пришлось снова вернуться на платформу.
Немного передохнув, мы снова решили отправиться на поиски и пошли к другому озеру, расположенному с другой стороны железной дороги, чуть подальше. Дорогу к нему нам подсказали местные жители. В конце своего пути мы увидели вход в пансионат или в дом отдыха, расположенный на берегу озера, и решили войти. И тут произошло чудо, когда мы шли по дорожке к берегу, нам навстречу попался виндсерфингист по имени Кайрис из команды Литвы, с которым Георгий познакомился на соревнованиях в Минске.
Нашей радости не было предела! Более того, оказалось, что ребята приехали на соревнования из Неринги Ниды на грузовой машине, которую они нам любезно предложили, узнав про наши мытарства, и мы вместе с ними быстро съездили на станцию за досками и другим инвентарем.
Дальше всё было очень хорошо, не считая того, что в этот день пришлось отгоняться 3 (три) гонки после ночи на вокзале и утренних мытарств.


Часть команды Москвы на соревнованиях на Приз журнала Катера и Яхты
в Зеленогорске, 1981г.

На соревнования в Кавголово, которые проходили с 15 по 17 августа 1975г. на озере Хеппо-Ярви приехало 38 участников, включая 5 или 6 женщин. География представительства участников была приблизительно та же самая, что и в Минске. Единственно, представителей Ленинграда было чуть больше, а приезжих спортсменов немного меньше. Среди мужчин первое место занял А. Вильде (Таллин), второе место – Р. Кукляускас (Литва), третье место П. Пастухов (Ленинград). Георгий Арбузов занял 4-е место, а я, на вторых всесоюзных и первых в моей жизни соревнованиях по виндсерфингу, я занял 9 место. Среди женщин первое место заняла Е. Александровская (Ленинград), второе –В. Попкова (Ленинград), третье – В. Ермилова (Ленинград).
Во время проведения соревнований в Кавголово, представители Эстонии объявили, что через несколько дней, перед открытием Международной Балтийской Регаты, они планируют провести соревнования по виндсерфингу в Таллинне, и пригласили желающих принять участие в этих соревнованиях. Более того, они любезно предложили довезти нескольких спортсменов до Таллина, на своих машинах.
В результате Георгий Арбузов принял решение отправить меня в Таллин вместе с эстонцами, а самому вместе с семьей на следующий день поехать на машине своего брата, Владимира Арбузова, который заехал в Кавголово по дороге из Сочи в Таллин, где он должен был работать судьей на Международной Балтийской Регате.
В последний день соревнований, сразу после награждения, я быстро собрал свои вещи и пошел к машине Мати Куулмана, который любезно пригласил меня ехать вместе. А в машине Айна Вильде в Таллин, для участия в соревнованиях, ехала девчонка-виндсерфингистка, студентка ЛКИ.
Мы выехали из Кавголово около 5 часов дня и, проезжая через Ленинград, решили остановиться и пообедать в кафе. Во время обеда произошел очень неприятный инцидент, у Айна Вильде украли бумажник с деньгами и всеми документами, который он опрометчиво положил на край стола во время обеда. Поэтому пришлось ехать в ближайшее отделение милиции, писать заявление, оформлять справки и временные документы взамен утраченных. Все это заняло более трех часов, поэтому в сторону Таллина мы смогли выехать только около 10 часов вечера.
Других приключений по пути в Таллин не было, но все равно мы прибыли в яхт-клуб Пирита около 3-х часов ночи. Мати Куулман пригласил нас со студенткой ЛКИ переночевать на борту его яхты Таурас, которая стояла на внутреннем рейде Яхт-клуба, и мы с радостью согласились. Когда Мати Куулман уезжал домой он написал небольшую записку на эстонском языке, отдал её мне и сказал, что это на случай, если кто-нибудь придет из экипажа яхты.
На следующее утро, точнее уже около полудня, я проснулся от какого-то странного шума в кают-компании. Я выглянул из-за перегородки и увидел трех бородатых мужиков, которые пытались запихнуть огромную кису в рундук. Когда они увидели меня у них отвисли челюсти, но я не растерялся и передал им записку Мати Куулмана. Мы познакомились и оказалось, что это боцман и два матроса с этой яхты.
Когда они ушли, я разбудил девчонку и мы пошли искать, где можно перекусить. Нам повезло, мы нашли небольшой буфет в главном здании Яхт-клуба.
Здесь хотелось бы рассказать, что переставлял из себя яхт-клуб Пирита накануне Международной Балтийской Регаты 1975 года. Дело в том, что в начале этого года Международный олимпийский комитет (МОК) принял решение о проведении Олимпийских игр 1980-го года в Москве. Соответственно Таллин и яхт-клуб Пирита был определен местом проведения Олимпийской регаты. Поэтому в тот год, чтобы посмотреть место проведения будущих олимпийских соревнований, в Таллин приехало огромное количество участников из различных стран, включая даже таких далеких, как Австралия и Новая Зеландия.
Вся территория Яхт-клуба была уставлена гоночными швертботами и яхтами олимпийских классов и мне, как яхтсмену, было очень интересно посмотреть на них. В Таллин приехала вся мировая элита парусного спорта и лодки у них были соответствующие. Особенно меня поразили швертботы класса «Летучий Голладец». Такого огромного количества снастей для регулировки парусов и рангоута, выведенных в переднюю часть кокпита, я не видел никогда в жизни. А качеству поверхности днища этих лодок мог бы позавидовать любой концертный рояль. И их было не 5-10 штук, а около 40-50 лодок в одном месте. Все это произвело на меня огромное впечатление!
Ближе к вечеру из Ленинграда приехали на машинах Арбузовы и команда Ленинграда. Девчонка пошла к своим, а Арбузовы остались жить вместе со мной на яхте Мати Куулмана.
На следующий день у яхтсменов начались тренировки, а у нас начались гонки. Основной целью данных соревнований было продемонстрировать руководству федерации парусного спорта СССР новый вид парусного спорта — виндсерфинг. И это, в принципе, удалось, хотя и не без курьезов.
У меня до сих пор перед глазами стоит картина: на набережной стоит Георгий Арбузов и показывает какому-то пузатому мужику фотографии из журнала Windsurfing International. А этот пузатый мужик смотрит на местных виндсефингистов, которые учатся ходить в устье реки Пирита перед ним и вдруг говорит следующую фразу: да на фотографиях все выглядит очень красиво, но в жизни их мотает туда-сюда и того и гляди они окажутся в воде.
К сожалению во второй гонке этих соревнований у меня сломалось мачта и был вынужден сойти с дистанции. И, хотя местные эстонские друзья дали мне свою верхушку для участия в дальнейших гонках, выступить хорошо не получилось. Я так расстроился, что даже не помню, кто занял призовые места на этих соревнованиях. Однако, как я писал выше, основная цель данных гонок — продемонстрировать виндсерфинг руководству федерации парусного спорта, была достигнута.


Автор статьи с чужой вехушкой в устье реки Пирита, 1975г.

После того, как были проведены соревнования в Минске, Ленинграде и Таллине, Георгию Арбузову, для поддержания своего авторитета, было просто необходимо провести всесоюзные соревнования в Москве. А для этого требовалось найти спонсора, который бы выделил деньги на проведения таких соревнований. И в результате титанических усилий Георгию удалось заинтересовать в новом виде парусного спорта редакцию журнала «Техника – Молодежи».
Поэтому четвертые всесоюзные соревнования по виндсерфингу получили название «Приз журнала «Техника – Молодежи» и прошли с 12 по 14 сентября на Клязьминском водохранилище. Местом проведения соревнований было устье Второго залива Пироговского плеса Клязьминского водохранилища, а приезжие спортсмены жили в пансионате «Клязьминское водохранилище», расположенном на одном из берегов Второго залива.
В соревнованиях участвовало 27 спортсменов, из них 4 или 5 женщин. Среди мужчин первое место занял Георгий Арбузов (Москва), второе – А. Волков (Минск), третье – А. Моржевиков (Ленинград). Я на этих соревнованиях занял почетное четвертое место и здесь, как я понимаю, большую роль сыграла хорошо знакомая мне акватория, старт гонок располагался приблизительно в 300 - 400 метрах от моего родного яхт-клуба «Чайка». Среди женщин первое место заняла Е. Александровская (Ленинград), второе – В. Попкова (Ленинград), третье – А. Арбузова (Москва).
На этом всесоюзный сезон соревнований по виндсерфингу в 1975 году был завешен.

[Андрей-3-1]

Спасибо за Историю!

[Flurry]

Спасибо! Увлекательная экскурсия в "исторические" времена.

Когда то, тогда же, мой отец клеил первый виндсерф по матрице (с друзьями в своем НИИ), шил парус на ручной машинке Зингер, а гидрокостюм был водолазный (шлем у нас долго лежал в комнате). У него, правда, дальше любительских катаний дело не дошло... зато меня, потом, зацепило )))

[overflight]

Интересено, строгинский Юрий Петрович Баранов он к каким отоосится к первым или последующим?

[RUS-270]

Баранов появился чуть позже, приблизительно в 77-78 гг., но тоже один из Первых.

Сообщение от Flurry

Спасибо! Увлекательная экскурсия в "исторические" времена.

Когда то, тогда же, мой отец клеил первый виндсерф по матрице (с друзьями в своем НИИ), шил парус на ручной машинке Зингер, а гидрокостюм был водолазный (шлем у нас долго лежал в комнате). У него, правда, дальше любительских катаний дело не дошло... зато меня, потом, зацепило )))

А как зовут вашего отца?
Кстати, моя дочь тоже ходит на доске и даже принимала участие в чемпионате мира по Рейсборду 2021 года в Риге.

[Gera]

Года три назад , когда заезжал в Строгино , Юрий Петрович показывал фото залива 1975 года. Первую сделанную доску для виндсерфинга датировал 1974 годом....

[lalex]

Заезжал этой осенью за парусом к одним ветеранам, их сын продавал. Все то же у них было в те же годы, но на Пироговке. В гараже висел самодельный шкипер, с самодельной же верхушкой. Припомнили всякое...

Где-то в 80х я брал покататься узкую малую доску у ребят на Селигере, она была фанерная и пустотелая, как моя первая модель яхты. Так что не только пенопластовые тогда клеили ,)

[Roman]

PiroGoa-мекка виндсерфинга на Руси, факт!